Сталин приказал: «Детей не трогать»
https://obozrenie-chita.ru/article/terentev-ivan-nikolaevich
К этому приложил руку начальник УМГБ по Ульяновской области Никита Кримян.
Ранее он работал министром МГБ Армянской ССР, но за непартийное поведение был
понижен в должности и отправлен в Поволжье. Видимо, раскрытием
«заговора ульяновских троцкистов-спиртовиков» он хотел вернуть расположение вышестоящего начальства.
К слову, через несколько лет за незаконные аресты граждан, применение незаконных методов следствия
и прочие прегрешения он был уволен из органов МГБ, а в 1955 году,
как соучастник Лаврентия Берии, расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.
В лагере появился И.Н. Терентьев. Кому-то понадобилось убрать его с
поста первого секретаря Ульяновского обкома партии,
и против него состряпали столь нелепое дело
(по которому срок ему всё же «припаяли», конечно), что даже лагерное начальство,
как говорится, развело руками и ... назначило его на «ответственную» должность
— начальником колонны. А колонна — это ряд выстроенных по линеечке друг за другом бараков,
так что бывший хозяин области мог использовать свой богатый руководящий опыт
в управлении несколькими дневальными из числа инвалидов.
Однако такое лагерное благоденствие Ивана Николаевича длилось недолго.
В лагере, расположенном в низине между двумя реками — Томью и Усой,
— на болотистом месте (недаром он именовался Камышлагом),
началась весьма успешная борьба за наведение санитарного порядка».
Однажды начальник лагеря Громов с группой офицеров и надзирателей проводил
проверку санитарного состояния бараков.
В первом бараке из колонны, возглавляемой Терентьевым, Громов,
смотря на него снизу вверх (Иван Николаевич — высокий, плотного телосложения,
истинно русский красавец), брюзжащепрезрительным, высокомерным тоном делает
ему замечание за какой-то обнаруженный непорядок.
— Будет исправлено, гражданин начальник! — отвечает тот.
И в следующем бараке находится повод для выговора в такой же уничижительной форме.
А в третьем Громов выхватывает из кармана белоснежный платочек,
проводит им по приютившейся в углу детали барачного обустройства
и театральным жестом показывает присутствующим полученный результат:
— Терентьев, это что такое, я вас спрашиваю?
— Пыль, гражданин начальник.
— Какое у вас образование, Терентьев
— Высшее и высшее политическое, гражданин начальник.
— Так неужели недостаточно высшего и высшего политического образования,
чтобы заметить, что здесь — ПЫ-ЫЛЬ?!
Эту фразу наш актёр-самоучка произнёс размеренно, отделяя каждое слово
и растягивая его звучание, с таким пафосом на последнем из них и
таким презрением не столько к «виновнице» диалога, сколько к вопрошаемому,
что тот ответил:
— Чтобы заметить, что здесь пыль, можно не иметь
вообще никакого образования, гражданин начальник.
Не выдержал актёр, вышел из роли и — в крик:
— В карцер его! На десять суток! На общие работы!..
Но, как известно, история нередко любит порезвиться и посмеяться над людьми.
Прошло, наверное, ещё года три. Мои лагерные товарищи
(в печати, как всегда, сообщили, что это — дело рук комсомольцев)
завершили строительство крупного предприятия
— Омского нефтеперерабатывающего завода,
а тут как раз началась реабилитация жертв сталинщины.
Ивана Николаевича срочно вызвали в Москву, вернули партбилет
и в ознаменование нового этапа его жизни назначили председателем
Государственной комиссии по приёмке
... Омского нефтеперерабатывающего завода!
И вот настал счастливый день не столько для Терентьева,
сколько для всего населения нашего огромного лагеря.
В момент развода бригад на работу к его воротам подлетела вереница машин,
из передней вышел председатель Комиссии, за ним — её члены,
и Терентьев скомандовал:
— Громова ко мне!
Что тут сотворилось!.. Из сотен глоток раздался могучий рёв:
— Иван Николаевич! Ура-а-а! Ура-а-а!
+++
https://www.herzen.spb.ru/uploads/m1cha/files/6.pdf
В очерке, посвященном Н.Н.Новикову, В.О.Ключевский так характеризовал Гамалею:
«А для изображения С.И.Гамалеи, правителя канцелярии московского главнокомандующего,
у меня не найдется и слов: хотелось бы видеть такого человека, а не вспоминать о нем.
Я недоумеваю, каким образом под мундиром канцелярского чиновника,
и именно русской канцелярии прошлого века, мог уцелеть человек первых веков христианства.
Гамалее подобает житие, а не биография или характеристика.
Сомневаюсь, сердился ли он на кого-нибудь хоть раз в свою жизнь.
Во всем мире только с одним существом он воевал непримиримо
- это с своим собственным, с его пороками и страстями, и с какими страстями!
-- с нюханьем табаку, например, и т.п.»
https://ru.wikipedia.org/wiki/Гамалея,_Семён_Иванович
Активно занимался просветительской деятельностью.
+++
Институт денщиков очень древнего происхождения. Говорят,
еще у Александра Македонского был денщик. Во всяком случае, не
подлежит сомнению, что в эпоху феодализма в этой роли выступали
оруженосцы рыцарей. Кем, скажем, был Санчо Панса у Дон-Кихота?
Удивительно, что история денщиков до сих пор никем не написана.
А то мы прочли бы там, как альмавирский герцог во время осады
Толедо с голода съел без соли своего денщика; об этом герцог
сам пишет в своих воспоминаниях и сообщает, что мясо его слуги
было нежным, мягким и сочным и по вкусу напоминало нечто
среднее между курятиной и ослятиной.
В одной старой швабской книге о военном искусстве мы
находим, между прочим, наставление денщикам. В старину денщик
должен был быть благочестивым, добродетельным, правдивым,
скромным, доблестным, отважным, честным, трудолюбивым,--
словом, идеалом человека. Наша эпоха многое изменила в
характере этого типа. Современный денщик обыкновенно не
благочестив, не добродетелен, не правдив. Он врет, обманывает
своего господина и очень часто обращает жизнь своего начальника
в настоящий ад. Это -- льстивый раб, придумывающий самые
коварные трюки, чтобы отравить жизнь своему хозяину. Среди
нового поколения денщиков уже не найдется самоотверженных
существ вроде благородного Фернандо, денщика альмавирского
герцога, которые позволили бы своим господам съесть себя без
соли. С другой стороны, мы видим, что в борьбе за свой
авторитет -- в борьбе не на жизнь, а на смерть со своими
денщиками -- начальники прибегают к самым решительным мерам.
Иногда дело доходит до настоящего террора.
