golos_dobra (golos_dobra) wrote,
golos_dobra
golos_dobra

Как эту штуку удержать?

https://nv.ua/opinion/abromavichus/kto-sehodnja-rabotaet-v-ushcherb-hosudarstvu-2456268.html

Айварас Абромавичус
Экс-министр экономического развития и торговли Украины

Кто сегодня работает в ущерб государству

Ничего хорошего там сейчас не происходит. С депутатов снимают
электронные браслеты.
Судья, дававший взятку, не за решеткой,
а продолжает дальше работать.

Это ужас!

Никаких положительных результатов в работе ГПУ, СБУ и МВД.
Все эти нереформированные институты должны оставить бизнес в покое
и заниматься антитерроризмом, контрразведкой и другими важными делами.

В связи с этим я очень жду создания бюро финансовых расследований и появления антикоррупционного суда. И последний должен быть обязательно независимым, ведь мы помним историю с созданием НАПК.
Недооценивать вред коррупции имиджу страны, инвестиционному климату, уровню жизни является большой ошибкой. Согласно последнему опросу Американской торговой палаты в Украине,
89% респондентов считают, что борьба с коррупцией должна быть приоритетом номер один для власти.
96% считают, что коррупция в нашей стране широко распространена.

Если бы такое назначение зависело от меня,
я бы без сомнения пригласил на эту должность какого-то иностранца.

+++

Все хорошо, один только вопрос - кто эти четыре процента украинских людей, считающих
что в Украине повальной коррупции нет?

И одно сомнение - не является ли унижением украинской нации и даже расизмом предложение
пригласить варяга править Украиной? Потому что надо оставить экивоки и расставить
йоту над этой темой - начальник по антикоррупции это и есть подлинная власть.

По сути это роль инквизиции в католической церкви, определять и судить кто тут
грешник, а кто пока нет.

Вспоминая по случаю

Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 42
СОБРАНИЕ АКТИВА МОСКОВСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ РКП(б)

6 ДЕКАБРЯ 1920 г.

Во время Бреста были две гигантски-сильных группы империалистских хищников: германо-австрийская и англо-американо-французская. Они были в бешеной борьбе, которая должна была разрешить на ближайшее время судьбы мира. Если мы продержались, будучи нулем в смысле военном, не имея ничего и идя сплошь по нисходящей линии в глубину развала в отношении экономическом, если мы продержались, то это чудо случилось только потому, что мы правильно использовали рознь германского и американского империализма. Мы сделали громаднейшую уступку германскому империализму и, сделавши уступку одному империализму, мы заградили себя разом от преследования обоих империализмов. Германия не могла заняться душением Советской России ни экономически, ни политически, ей не до того было. Мы ей отдавали Украину, откуда, сколько хочешь, можно было взять хлеба и угля, конечно, если уметь взять, если обладать жизненной силой, чтобы взять. Англо-франко-американский империализм не мог наступать на нас, ибо мы сначала предложили ему мир.

Получилось, могло показаться, что-то вроде блока первой социалистической республики с немецким империализмом против империализма другого. Но никакого блока с ними мы не заключили, нигде грани, подрывающей или порочащей социалистическую власть, мы не перешли, а мы использовали рознь между двумя империализмами так, что, в конце концов, оба проиграли. Германия ничего не взяла от Брестского мира, кроме нескольких миллионов пудов хлеба, а принесла в Германию большевистское разложение. Мы же выиграли время, в течение которого начала складываться Красная Армия. Даже гигантские бедствия на Украине оказались исцелимыми, хотя трудной и тяжелой ценой.

Как раз то время, которое дала нам история для передышки, мы использовали для того, чтобы укрепиться так, чтобы нас нельзя было взять военной силой. Мы выиграли темп, мы выиграли немножко времени и только отдали за это очень много пространства. Тогда, помнится, философствовали, что для того, чтобы выиграть время, надо отдать пространство. Как раз с теорией философов о времени и пространстве было поступлено практически и политически; пространства мы отдали много, но время выиграли такое, в течение которого можно было окрепнуть. После же этого, когда все империалисты захотели пойти на нас большой войной, оказалось — нельзя, для большой войны у них не было ни средств, ни сил. Мы тогда коренных интересов не отдали в жертву, мы отдали второстепенные и сохранили коренные.

Есть ли коренные противоположности в современном капиталистическом мире, которые надо использовать? Есть три основных, которые я бы хотел назвать. Первая, ближайшая к нам, это — отношения Японии и Америки. Война готовится между ними. Они не могут мирно ужиться на побережьях Тихого океана, хотя эти побережья разделяют 3000 верст. Это соперничество неоспоримо вытекает из отношений их капитализмов. Существует гигантская литература, посвященная вопросу о будущей японо-американской войне. Что война готовится, что она неизбежна, это несомненно. Пацифисты стараются обойти этот вопрос, замазать его общими фразами, но для всякого, кто историю экономических отношений и дипломатии изучает, не может быть ни тени сомнения, что экономически война назрела и политически готовится. Нельзя взять ни одной книжки, посвященной этому вопросу, чтобы не видеть назревания войны. Земля поделена. Япония захватила колоний колоссальное количество. Япония имеет 50 миллионов людей, и она сравнительно слаба экономически. Америка имеет 110 миллионов людей, у нее нет никаких колоний, хотя она во много раз богаче Японии. Япония захватила Китай, где 400 миллионов населения и запасы угля, богатейшие в мире. Как эту штуку удержать?

Россия промышленно разорена, и, по сравнению с довоенным положением, оно ухудшилось до одной десятой, если не ниже. Откуда взять те средства производства, которые нужны. Для того, чтобы привлечь американцев, им нужно заплатить: они люди торговые. А чем мы заплатим? Золотом? Но золото мы не можем разбрасывать. Золота у нас осталось немного. Мы даже программу электрификации золотом покрыть не можем. Инженер, который программу определял, считал, что нужно не менее, чем миллиард и одна десятая золотом, чтобы осуществить программу электрификации. Такого золотого фонда у нас нет. Давать сырьем нельзя, потому что мы своих еще не всех накормили. Когда в Совнаркоме встает вопрос, чтобы дать 100 000 пудов хлеба итальянцам, встает Наркомпрод и отказывает. Мы торгуемся из-за каждого поезда хлеба. Без хлеба нельзя развивать внешней торговли. Но что же мы дадим? Хлам? Хлама у них своего много. Говорят, давайте хлебом будем торговать, а мы хлеба дать не можем. Поэтому мы решаем задачу при помощи концессий.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 20 comments