golos_dobra (golos_dobra) wrote,
golos_dobra
golos_dobra

глава XVII: Пребывание в Сан-Франциско

Сразу же по прибытию в США Виктор уехал в Калифорнию, где нашел много материала
для своей научной работы.

...

Виктор был для Том Рича лишь диковинкой. Да и нельзя было ожидать от Тома Рича, чтобы
он понимал стремления Виктора и способен был их оценить. Об анализе какого-нибудь
интересного, трудного положения Том Рич имел лишь весьма расплывчатое и нереальное представление.

При оценке шахматного мастера и его творчество он полагался на мнение своих друзей, а мерилом служил
для него успех, которого достигал мастер. Разумеется, тот успех, который находил свое выражение в цифрах.

...

Виктор выиграл также четвертую партию, после чего деморализованный противник признал себя побежденным
и сдал матчя. Волны возбуждения, поднявшиеся во время матча, сразу же улеглись, и в результате остались только значительно большее уважение к Виктору у членов клуба и Тома Рича, и затаенная неприязнь со стороны клубного чемпиона. Впрочем чувство уважения к Виктору у Тома вскоре сменилось холодной вежливостью и вот
почему.

Однажды зашел разговор о Стейнице. Виктор выразил свое уважение к Стейницу. Он сказал, что Стейница трудно представить себе без Мерфи. Стейниц хотел осознать и выразить то, что Мерфи творил чисто интуитивно, и это отлично ему удалось.

Но Том Рич горячо почитал своего земляка Мерфи, а Стейниц был в его представлении зазнавшимся, сварливым и
некультурным человеком, который свой скучный, скряжнический метод игры осмелился противопоставить чарующему стилю национального американского героя - Мерфи. Это суждение не было ни мудрым, ни обоснованным, но оно было вполне в характере Тома Рича.

Виктору, разумеется, было глубоко безразлично отношение к нему Рича. Он по-прежнему встречался лишь с некоторыми молодыми людьми, которые по-дружески относились к нему.

...

По случаю успеха в матче для участников был устроен торжественный обед. Кто-то, как полагается в таких случаях, произнес напыщенную речь о Томе Риче. Затем превозносился клубный комитет и чемпион клуба. Заслуги же Виктора не получили признания. Он не был упомянут даже в застольных речах, хотя из всех присутствующих он больше чем кто-либо другой был настоящим шахматистом. Ни у кого, за исключением, быть может,
четырех его учеников - да и то в малой степени, - не было понимания роли и значения шахматного мастера.

В их представлении все дело сводилось к хорошим, приятельским отношениям. Если кто-нибудь играл достаточно хорошо для веселого времяпровождения, выказывал внимания и щедрость к своим друзьям, то пользовался всеобщей симпатией. Талант, гений приводили их в смущение. Они вынуждены были его признавать, когда ему
удавалось выдвинуться, но хороший товарищ был им милее, чем дюжина мастеров.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments