golos_dobra (golos_dobra) wrote,
golos_dobra
golos_dobra

книги детства

Эм. Ласкер

ЗНАЧЕНИЕ ШАХМАТНОЙ ИГРЫ

В жизни человека часто встречаются положения, когда он вынужден призадуматься, как поступить, чтобы проявить свои силы и преодолеть те или иные сопротивления. Для этого он должен выработать определенный план. Способность мышления отличает человека от животного, которое действует инстинктивно. Человек творит на протяжении веков настоящие чудеса. Он покоряет пустыни, делая их плодородными; преодолевает пространства; созидает города; строит социальную жизнь; творит памятники искусства, побеждающие время; создает науку и грандиозную технику. Созидание идет путем борьбы и усилий. В процессе борьбы не всегда удается сразу уловить правильный план — бывают ошибки. Человек склонен скорее поддаваться предрассудкам и предубеждениям, чем разуму и тщательно взвешенному суждению. Он скорее склонен довериться хитрости и лукавству, чем силе, управляемой разумом. При этом недостаточно, что он намеревается избегать подобных ошибок, потому что в пылу борьбы эти намерения забываются.

Много пользы приносит шахматисту и способствует его культурному росту то, что уже в процессе игры он привыкает к борьбе и на многочисленных опытах приучается создавать необходимые планы.

В шахматах каждая сторона располагает одинаковым количеством войск одинакового рода оружия. В действительности этого не бывает. Игра оказывается в этом отношении более справедливой, чем жизнь, где часто побеждает грубая сила. В шахматах успешный исход игры решает не количество сил, а умелое руководство ими. Партнеры делают в шахматной игре ходы по очереди; в настоящей же битве полководец, само собою разумеется, не станет каждый раз дожидаться, что предпримет противник. В этом признании противника заложен глубокий смысл. Оба партнера имеют равное право голоса, и утверждается не то мнение, которое было высказано раньше другого, а то, которое восторжествовало в споре. Изучающий приобретает таким образом культурную привычку выслушивать мнение противника, больше того — терпеливо выжидать его.

Таким путем изучающий постепенно знакомится с принципами борьбы. Благодаря упражнениям, которые предоставляет ему игра, он постепенно становится мастером. Однако, он должен остерегаться механически следовать чужим советам. Он не должен играть по шаблону. Недостаточно, если он будет прорабатывать материал по книгам или со слов учителя, — необходимо, чтобы он выносил собственные оценки и упорно отстаивал их. Без этого он будет играть в шахматы так же, как произносит слова попугай — не понимая их смысла.

Лично я никогда в жизни не получил более ценного урока, как в тот день, когда я впервые присутствовал при разыгрывании серьезной шахматной партии между мастерами . Мой брат вместе с еще одним мастером играл против двух других мастеров, совещавшихся между собою. Обе группы находились в разных комнатах. На меня (тогда еще подростка) была возложена обязанность поочередно сообщать партнерам сделанные ходы. Как посланец, я присутствовал на совещаниях, следил за предлагавшимися ходами и внимательно прислушивался к доводам „за" и „против". Обсуждение отдельных ходов иногда продолжалось по четверть часа и больше, пока совещавшиеся мастера не приходили к какому-нибудь окончательному решению. Это научило меня планомерно подходить к тому или иному заключению и доверять своим собственным оценкам. Если я и оказывался довольно часто на неправильном пути, я все же гораздо больше почерпнул из опыта, особенно из понесенных мною поражений, нежели из слепой веры в авторитет какой-либо книги или какого-либо мастера . Поражение огорчало меня, заставляло каждый раз искать, в чем заключалась ошибка, и устанавливать лучшие продолжения. Таким образом я приобрел с течением времени живое представление о том, что хорошо и что плохо, что по-настоящему сильно и что представляет из себя лишь обманчивый мираж. После этого меня не страшили уже хитросплетения противников, я научился больше доверять силе, чем хитрости, хотя это — несравненно более трудный путь. И в конце концов оказалось, что, идя таким путем, я был в состоянии дать что-то ценное.

Конечно, изучающий не должен пренебрегать накопленным до него опытом. Не напрасно шахматная игра насчитывает свыше двух тысячелетий. Не напрасно выдвигала она великих мастеров, которые искусством своей игры приводили в изумление современников и последующие поколения шахматистов. Не напрасно создавалась и практически испытывалась теория игры. Не напрасно устраивались турниры и матчи между мастерами, а сыгранные партии так тщательно анализировались. Лучшее из всего этого должен узнать изучающий, даже если он может посвятить работе лишь немного времени. Но как бы он ни был доволен, чувствуя себя наследником этих многочисленных трудов, все же он должен пытаться творчески воспринять их. Для этого он должен подвергать их анализу и при этом исследовать не только то, что рекомендуется, но и прямо противоположное, чтобы быть в состоянии сделать самостоятельные выводы. Таким путем он приобретает наиболее ценное — способность самостоятельного суждения и самостоятельного творчества — и, пройдя период ученичества в шахматах, может стать полноценным художником.

Совершенствовать одну лишь технику— неблагодарная задача. Это — мертвая способность, годная лишь для выигрывания партий у несведущих партнеров и ни для чего другого, в то время как способность размышлять и создавать планы всегда остается живой и может принести пользу самым неожиданным образом не только в шахматной игре, но и в жизни.

Источник: И. Майзелис Начинающий шахматист. Вступительная статья. Москва-Ленинград, 1937

+++

А у вас что было такой книгой детства, зачитанной до дыр?

+++

Допустим, есть три группы: А, Б и В. Группы А и Б принадлежат к одной и той же партии, В – их противник. Группа А равна по силе группе В или даже превосходит ее. У Б вообще почти нет армостии (связанный по рукам и ногам великан). В этом случае группа В должна нанести удар по Б в самом уязвимом месте или создать угрозу такой атаки. Таким образом группа В окажет на А огромное давление.

Такой тип действий всегда очень важен, так как его влияние почти при каждом действе (Machee) ощущается в большей или меньшей степени.
Основное объяснение этого постулата состоит в том, что страты с небольшой армостией – независимо от того, что послужило причиной такого быстрого уменьшения по сравнению с их абстрактной оценкой, – чрезвычайно слабы в обороне и как бы приглашают соперника к наступлению. Деятель, в соответствии со своим определением, не может оставить неиспользованной возможность действовать и за счет этого получить преимущество. В то время, когда В направит влияние своих страт на Б, группа А также не будет бездействовать. Поэтому при нападении на Б группа А как можно быстрее выдвинет свои части против В, в частности, против тех частей, которые задействованы для нападения на Б. Разгорится борьба самых маневренных частей А против самых маневренных частей В. Группа В здесь перейдет в оборону, а против Б – в наступление. При этом малоподвижные части А и В останутся в роли зрителей.

Или давайте рассмотрим деятельность коммерсанта.
Польза, которую приносит его деятельность или его товары обществу, труд или денежная стоимость, которые они этому обществу сберегают, представляют собой страты, пригодные для атаки. Уведомление об этом в любой форме представляет собой рать маневренных страт, которые служат для атаки и высылаются в точки, находящиеся под сильным давлением противника.
Его деньги и кредит – это его армостия.
Бухгалтерия – это защитный вал.
Враг – это то, что лучше.
Другие вражеские страты – это подлежащие решению задачи, как, например, получение заказов, отправка товаров и получение денег.
Деятель решает их в соответствии с принципом бережливости, который мы рассмотрим ниже. Поле деятельности здесь образуют потребляющее и покупающее общество, его законодательство и покупательная способность денег.

...

если деятель А при решении ранее поставленной ему задачи, осуществляя действо, в котором случайность играет определенную роль, взвесил и все эти случайности и вероятность их наступления, то он будет держать Б под давлением (угрозой), поскольку опасность потерь для Б будет столь же велика, что и для А. И тот из них двоих, кто предпримет маневр, который по всей вероятности даст ему определенное преимущество, тот по описанным выше причинам понесет и потери, вероятная величина которых будет, по меньшей мере, равна вероятному преимуществу. Иными словами, если находящееся в состоянии равновесия действо в отношениях между А и Б будет часто повторяться, то полученные А преимущества будут столь же велики, что и у Б, но лишь до тех пор, пока Б действует правильно (оптимально). В противном случае они будут больше. Если же А будет иметь перевес, то в этих условиях полученная А выгода всегда будет больше, чем выгода, полученная Б, независимо от того, оптимально действует Б или нет.

Игрок должен действовать так, чтобы его маневр принес максимальный «вероятный успех».

Все это легко изобразить математически. Разумно здесь вообще не делать ставок, потому что казино всегда выигрывает, и успех немногих нельзя сравнить с проигрышем большинства.

Эм. Ласкер Kampf, 1906, за полвека до Джона Нэша,
разхайпнутого по полной за фактически две странички
довольно тривиального текста школьной арифметики. При этом находятся
люди, а теперь уже целые поколения людей, который на полном серьезе
утверждают, что в СССР “не было теории игр”...

антихайп, йо!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 16 comments